Мятная панда
На мой оридж написали оридж=) Кусочек из детства Райтов.
Огромное спасибо Хак_Та (ficbook.net/authors/%D0%A5%D0%B0%D0%BA_%D0%A2%D...)

Автор: Хак_Та
Фэндом: Крысеныш (ficbook.net/readfic/406741)
Рейтинг: R
Жанры: Психология, Драма, Ангст
Предупреждения: Насилие
Размер: Мини
Статус: закончен


В детстве он больше напоминал щенка. Беспородного, лохматого, с черными пуговицами глаз, радостно виляющего хвостом и беспричинно раздражающего одним своим видом.

Штайер не любил брата. Редко даже вспоминал о нем. Будь его воля, он бы с ним и не виделся даже – но отец был против. Достаточно было одного слова, и мальчик покорно согласился присматривать за ним, тихо проклиная про себя само рождение этого пищащего комка.

Для ненависти старшему брату хватило нескольких испачканных костюмов, разрисованных распечаток с домашним заданием и пролитого на голоочки сока. Текс был шебутным, от не слишком усердной няни легко уползал, а затем и убегал, причем недалеко – только до комнат Штайера. Собственно, потому няню скоро и уволили, затем еще одну и еще…

Слуги в доме начали бояться маленького господина. А он только хотел тишины.

Брату было бесполезно говорить хоть что-то. Он не понимал. Тряс своей кудлатой головенкой, смотрел восторженно, и, кажется, все же вилял хвостом. Это маленькое чудовище возвращалось, кричало, плакало, булькающее задорно смеялось и мешало Штайеру жить одним своим существованием.

Этот… Мелкий гаденыш даже посмел сократить его имя. Видите ли, ем было сложно его выговаривать! Так родилась глупейшая кличка «Таер», которую сам обозванный тихо ненавидел.

Одной ненавистью ничего не кончалось. Он как мог изводил младшенького. Подстраивал ему ловушки, отбирал сладости, просто из принципа, запирал в дальней комнате… Делал все, чтобы только это ненадолго заткнулось. С дворецким начиналась позиционная война за служанок. Сам Штайер тихо зверел и все меньше думал о безобидности ловушек. До членовредительства доходило, и не раз, спасала медкапсула в доме…

Когда малявка подросла достаточно, его начали обучать. Всему тому, через что раньше прошел сам Штайер. Только вот он так не хныкал! Не жаловался, не ныл, только молчал и терпел! Отцу жаловаться было бесполезно, слугам – недостойно… И у него-то не было старшего брата! А мелочь с каждой тренировки полз с упорством барана в его комнату, всхлипывая, устраивался спать прямо на полу и тихо-тихо – дрессировка творит чудеса – говорил все подряд. Иногда жаловался, иногда просто что-то рассказывал, неизменно-глупое…

Штайер затыкал уши наушниками и молча надевал голоочки.

Вскоре отец стал приходить к мальчику чаще. К нему, к Штайеру, не к Тексу! Приказывал что-то, иногда скупо кивал, но намного чаще – отворачивался и что-то приказывал уже слугам. Но все же отец его любил! Больше, чем Текса – потому, что Штайер был лучше. Не был таким слабаком, был старше, умнее, всегда слушался отца и очень-очень не хотел его разочаровывать.

А потом Текс исчез. Почти на месяц. Об этом сообщил дворецкий за завтраком. Штайер кивнул и откусил тост, не вслушиваясь даже. Текс ему был не интересен.

Спустя месяц, когда брат уже вернулся – его обучали на каком-то полигоне – он к нему в комнату не приполз. Штайер пожал плечами и нырнул в виртуал.

Завтра тоже. И послезавтра. Он совсем, окончательно перестал к нему приходить.

И тогда Штайер, будто невзначай, однажды спустился в тренировочный зал раньше обычного. И увидел уже привычную по собственным тренировкам картину – Текса били двое мужчин-инструкторов. Жестко, технично, пять минут один, пять минут другой, пока один бьет – второй комментирует удары. Почти неэффективная тренировка, больше похожая на издевательство, целиком на силу воли и прочие моральные качества.

Если не переборщить, конечно.

После одного, слишком сильного для пятилетнего ребенка, удара в живот, избитого Текса отволокли в мед-отсек. А затем – еще раз. И еще.

Штайер отвернулся и пошел к себе. Если у малявки не произошло ничего необычного, то почему он так резко изменил своим привычкам? Почему вместо щенка он увидел просто мрачного избитого ребенка?

Нет, жалость – это не к Райтам. И родственные чувства тоже. Тогда что, что он сейчас чувствует?

А через день приехал отец. И под внимательным и таким страшным взглядом темных глаз Штайер замялся и соврал ему, впервые в жизни, что у Текса все нормально. Блеснувшее удовлетворение мальчику показалось одобрением, и тот расслабился, убегая к себе.

Зря.

На следующий же день Текс снова пропал. Дворецкий молчал, подавая завтрак, за обедом мелкое недоразумение не сидело, тренировки Штайера перенесли, потому что больше никто не занимал полигоны…

Он выдержал неделю. И все же спросил, где его брат и когда вернется. В ответ получил сухой ответ, что, скорее всего, маленький господин не вернется и будет жить на другой планете.

Для маленького Штайера другая планета была жуткой далью. И дырой. И переселится туда навсегда… Это было почти как умереть.

Спустя неделю Штайер начал включать музыку, чтобы хоть что-то шумело в доме. Спустя две – перестал закрывать двери в комнату. Спустя два месяца робко попросил у отца, чтобы тот вернул Текса.

Холодная усмешка отца и согласный кивок его обрадовали. Настолько, что стало даже страшновато – неужели он привязался к этому недоразумению?

Вернулся уже не щенок. Просто маленький, несколько забитый мальчик. Почти все время молчал, больше не шумел… Штайеру пришлось это делать за двоих.

Ночевали они теперь в одной комнате. И иногда уже Штайер что-то рассказывал перед сном. Но чаще молчал – он так, как брат, не умел.

Но кое-что от щенка в Тексе осталось. Он все так же ходил за братом хвостиком, почти так же раздражал… А Штайеру это почему-то, где-то в самой глубине души, это нравилось.

Теперь все шло своим чередом. Счастливо.

И, кажется, именно это стало началом конца.





@темы: ориджинал, крысеныш, подарки